«Должен вернуться живым и оставить станцию лучше, чем она была»: о чем космонавт Юрий Усачев рассказал нашим детям
Детское любопытство не знает границ, и это прекрасно. Когда в школу входит человек, наблюдавший за нашей планетой из иллюминатора орбитальной станции, воздух буквально электризуется от нетерпения. Герой России, летчик-космонавт Юрий Владимирович Усачев начал встречу без долгих формальных предисловий, сходу задав ритм, привычный для человека, живущего на космических скоростях.
— Сколько километров от Москвы до Южного? Восемь или девять тысяч? Еще вчера я был там. А сейчас я разговариваю уже с вами, — улыбнулся Юрий Владимирович, глядя на лес поднятых рук. — Не переживайте, я отвечу на все вопросы. Давайте сразу к ним и приступим!
И вопросы посыпались — искренние, порой наивные, но невероятно точные.
Ощущение невесомости и бесконечное падение
Конечно, в первую очередь ребят интересовало, что происходит с организмом за пределами земного притяжения и как там циркулирует кровь.
— Мы не можем просто встать на весы и измерить свой вес, — начал объяснять космонавт. — Представьте себе лифт, шахта которого пронизывает Землю насквозь. Вы в нем падаете, но не можете коснуться пола. Станция, по сути, постоянно «хочет» упасть на Землю, но из-за огромной скорости — а первая космическая скорость достигает почти 8-9 километров в секунду — это падение превращается в бесконечный полет по орбите.
Первая неделя в таких условиях, по признанию Усачева, дается тяжело. Организм испытывает колоссальный стресс, жидкость в теле перераспределяется, но человек — существо удивительное. Вскоре происходит адаптация, лишняя вода «сбрасывается», и космонавт приходит в норму.
Быт в 3 сантиметрах от вакуума
На вопрос о том, холодно ли в космосе и есть ли на станции тепловентиляторы, Юрий Владимирович предложил залу проголосовать. Мнения разделились.
— Говорить о температуре в самом космосе бесполезно, — пояснил он. — Мы можем говорить лишь о температуре поверхностей, освещенных Солнцем или находящихся в тени. Но внутри станции благодаря сложной системе терморегулирования всегда поддерживаются комфортные 20–25 °C.
При этом от ледяного вакуума и испепеляющих солнечных лучей экипаж отделяет стенка станции толщиной… всего в 3 сантиметра!
Жизнь на орбите строго регламентирована. Ежедневно приходит радиограмма с Земли — подробная программа полета, где расписано, какие научные эксперименты или технические работы необходимо выполнить.
Бытовые вопросы вызвали в зале особенное оживление. Как мыться, если воду нельзя набрать в ванну, и она не льется, как в земном душе? Как ходить в туалет? Усачев с улыбкой, но со знанием дела ответил и на эти вопросы, с гордостью отметив: космический санузел — гениальное изобретение именно наших, отечественных инженеров (к слову, американские коллеги в свое время покупали эти приборы у нас).
Почему хлеб нарезают крошечными кусочками?
Не обошли стороной и космическое меню. Любимая еда Юрия Владимировича — пюре с мясом и, конечно же, творог с орехами (кстати, это признанный хит среди всех космонавтов).
А вот с хлебом связана забавная легенда. — Некоторые думают, — смеется космонавт, — что хлеб делали такими маленькими кусочками, потому что в Советском Союзе его якобы «мало давали». Нет, с продовольствием тогда всё было отлично! Причина сугубо практическая: буханочка должна быть ровно на один укус, чтобы при еде не образовывались крошки. В невесомости крошки смертельно опасны — они разлетятся по станции и могут попасть в дыхательные пути или замкнуть аппаратуру.
Цена возвращения
Хотя от старта до выхода в космос проходит всего 9 минут, последствия этого путешествия требуют колоссальной работы над собой. Чтобы мышцы не атрофировались в условиях невесомости, космонавты обязаны ежедневно заниматься спортом — на борту есть и специальная беговая дорожка, и велотренажер. Без хорошей физической формы ни работу выполнить, ни в открытый космос не выйти.
Но самое сложное ждет в конце пути. Посадка. — Когда до земли остается всего 70 сантиметров, срабатывают двигатели мягкой посадки, — рассказывает Усачев. — Затем приходит команда спасателей, они открывают люк и буквально помогают тебе выйти, потому что тело заново привыкает к гравитации.
— А о чем вы переживали больше всего, когда летели? — прозвучал тихий вопрос из зала. Космонавт на секунду задумался, а затем ответил очень просто и весомо: — У меня была четкая цель: я должен вернуться живым, полностью выполнить программу полета и оставить станцию после себя в лучшем состоянии, чем она была до меня.
Эти слова прозвучали не как пафосный лозунг, а как честное кредо профессионала. Кредо, которому стоит поучиться каждому из нас, на какой бы «станции» мы ни находились.
Встреча завершилась невероятно трогательным моментом. Ученик 4-го класса Рома Матренин подошел к легендарному космонавту и протянул ему свою картину, написанную акриловыми красками. — Я нарисовал это для вас, — сказал мальчик. — Работа называется «Салют в честь прилета космонавта».
Глядя на то, как Юрий Усачев бережно принимает детский рисунок, я подумала: именно ради таких искр в глазах ребят и нужны эти встречи. Космос становится ближе не тогда, когда мы читаем о нем в учебниках, а когда с нами говорит человек, который его покорил. Открытый, душевный и бесконечно преданный своему делу...